"Что мучило меня тогда? Мучило, что всему этому я чужой. Что же это за пир, что же это за всегдашний великий праздник, которому нет конца и к которому тянет меня давно, всегда, с самого детства, и к которому я никак не мог пристать. Каждое утро восходит такое же светлое солнце; каждое утро на водопаде радуга, каждый вечер снеговая, самая высокая гора, там, вдали, на краю неба, горит пурпурным пламенем; каждая "маленькая мушка, которая жужжит около меня в горячем солнечном луче, во всем этом хоре участница: место знает свое, любит его и счастлива"; каждая травка растет и счастлива! И у всего свой путь и все знают свой путь, с песнью отходят и с песнью приходят; один я ничего не знаю, ничего не понимаю, ни людей, ни звуков, всему чужой и выкидыш." & quot; What bothered me then? It tormented that I have all this stranger. What kind of a feast, what is usual for a great holiday, which has no end and to which pulls me for a long time, ever since childhood, and which I could not stick. Every morning the same bright sun; every morning rainbow on the waterfall every evening snow, the highest mountain, there, far away, on the edge of the sky lit purple flame; Each & quot; little fly that buzzes around me in the sun's rays, in all of this chorus, knows its place, loves it and is happy & quot ;; every blade of grass grew and was happy! And all the way and everyone knows his way with songs fade, and with songs come; One I do not know, do not understand, no people, no sounds around the stranger and miscarriage. & quot;